Говоря об образовательном пространстве как об актуализации пространства Церковной экумены, мы, само собой, желаем провести знак тождества между Вселенной Церкви Христовой (той самой экуменой) и любой образовательной системой, традицией, концепцией (хотя эта схема более идеализирована, нежели идеальна).
Мы рассматриваем образование как восстановление целостности человека, предполагающее развитие всех его сил, всех его сторон, соблюдающее иерархический принцип в устроении человека. Иерархический принцип требует такого устроения человека, при котором образ Божий мог бы раскрыться во всей силе, во всей полноте.
И, оказывается, обучить физике, безусловно, важно, но сам процесс обучения начинается не с заучивания цифр и букв, а с любви и милосердия, с прощения и покаяния, с чистоты сердца. Beati mundo corde… Не странно ли, но именно эти Дары Духа Святаго – необходимое условие постижения и науки физики, и… Науки высшей математики нашего спасения.
Надо отметить, что такие образования, как православные гимназии, в современном образовательном пространстве есть некоторый нонсенс или в каком-то смысле артефакт, не имеющий в общеобразовательном процессе прецедента. Думается, что сравнение современных православных гимназий с дореволюционными гимназическими учреждениями – некорректно. И прежде всего потому, что дореволюционные гимназии существовали априори в православном государстве, где разговор о Боге не рассматривался как некоторый подвиг. И наоборот, невозможно было представить себе такую школу, гимназию, реальное училище, университет, в которых учебный год не начинался бы с молебна и им же не заканчивался и т. д. Современное государство позиционирует себя как светское, и о возможности произнесения слова «Бог» в современной государственной школе вы знаете лучше меня.
Можем ли мы, говоря о православных школах и гимназиях, утверждать, что Православие в них – это некоторый звук, некоторый девиз, ведущий православно ориентированные учебные заведения к светлому будущему без двоек, драк и курения в туалете? Думается, что нет. В этом смысле назвать присутствие Православия в образовательной концепции того или иного учебного заведения словом «мировоззрение» было бы тоже в корне неправильно (если не сказать — безграмотно), поскольку Православие — это все же более миросозерцание, а точнее, мировоздыхание, мироприятие, как общее приятие того мира, который живет Богом и Богу послушен.
Нынешние православные гимназии и школы создавались в свое время как некоторая оппозиция современному государственному образованию, потерявшему за годы перестройки свои лучшие нравственные, да и, что греха таить, образовательные позиции. О парадоксе, возникшем вследствие этой самой оппозиционности и, если хотите, революционности первых православных гимназий, хочется сказать несколько слов. Зачастую эти учреждения создавались на приходах, силами прихожан, меценатов и энергией священника, который и питал эту, как теперь часто выясняется, авантюру, называемую православной гимназией. К сожалению, общая болезнь нашего приходского Православия – грех самонадеянности, подкрепленный тщеславием и, как следствие, нежеланием и невозможностью прислушаться к чьему-то голосу, кроме своего собственного.
Что такое подобного рода гимназии? Это амбиции истины в последней инстанции, иногда отсутствие всяческого опыта работы в сфере образования, желание «доказать», гностическая самовлюбленность, претензии на вселенский церковный опыт и свой особый путь. А также некоторое количество цитат из святоотеческого предания, Священного Писания и т. п.
Много, очень много православных гимназий было создано в те благословенные годы всеобщего хаоса и безумия постперестроечного периода. Судьбу многих из них вы знаете. Они давно перестали существовать, погребя под своими обломками амбиции православных родителей, учителей и благодетелей этих учебных заведений, претендующих на опыт некоего «чистого» Православия. Кому не знаком подобный портрет православного родителя, страдающего неофитским синдромом, желающего для своего чада какого-то особого благочестия? Однажды на родительском собрании во втором классе я услышал такую фразу: отсутствие платка на голове восьмилетней девочки — это начало нравственного разложения. Часто подобные гимназии превращались в некоторое православное гетто, со своими законами, стремлениями, своей внутренней и внешней жизнью, практически не смыкаясь нигде с органами государственного образования.
Что говорить об этих самых органах государственного образования – в лучшем случае это растерянность при соприкосновении с феноменом православной гимназии, обычно на этапе лицензирования, чаще – аттестации и тем более – аккредитации, а то и попытка активного подавления этих новообразований. И в результате – война.
И здесь самое время задать всем нам один очень важный вопрос: для чего в нашем обществе появились такие негосударственные общеобразовательные учреждения, как православные гимназии? Входят ли они действительно прочно в общее образовательное пространство? Хотят ли они туда входить? Принимает ли нас это образовательное пространство как своих или отторгает? И в чем причина отторжения? Здесь уместна прежде всего попытка нам самим разобраться – соответствуем ли мы, православные гимназии и школы, тому Божьему плану, тому единому на потребу, ради которого все на свете и должно существовать и существует. Отвечаем ли мы сами положительно на призыв нашего Спасителя быть светом миру, солью этой земли?
Наверное, на первом этапе создание православных школ и гимназий как некоторого гетто для наших православных детей – цель благая и
оправданная. Но вот уже несколько лет все усиливается и усиливается в душе некая тоска. Тоска по Богу. Ведь если только ради защиты наших детей от тлетворного влияния мира мы трудимся, не имея средств и возможностей к существованию, то как это унизительно мало, чтобы состояться нам всем христианами. Господь уже послал нас всех в этот мир – «идите и научите вси языки…» Чему научить? Физике? Математике? Закону Божьему? Конечно, нет. Чему-то другому, самому главному – Христу. «Крестом я распят для мира и мир для меня…» (Гал. 6:14) И здесь мы подходим к самому таинственному, к тому, чем, на мой взгляд и на взгляд моих друзей, должна быть современная православная школа. Не создавать рай для православных, а найти еще одно окно в этот мир, для которого Христос оставил здесь, на Земле, Свою Церковь, чтобы взорвать этот мир, преобразить его для Христа.
Школа всегда и везде – миссия ко Христу. Научить наших детей через постижение всех этих школьных премудростей, в том числе физики, черчения, Закону Божьему, быть христианами, солью земли, для того чтобы изменять этот мир,— премудрость почище бинома Ньютона. И поверьте, если наши дети не пойдут в этот мир, не будут встречаться со своими сверстниками не только в стенах наших школ, но и вне, и еще раз повторю, вне стен православной школы,– труды наши тщетны. Одна из основных задач подобных образовательных учреждений – редукция современной культуры в Христовом Свете. Преображение современной культуры, освящение ее, введение ее в пространство Христа, Церкви. Христос потому и пришел в этот мир, чтобы через проживание в этом мире даже до смерти освятить его, изменить, привести к Богу. Этот мир можно изменить только изнутри, сделав своим, вырвать его из пространства хроноса, неосвященного времени, в пространство кайроса, времени святого, времени вечной Пасхи. Цитата: «Школа была, должна быть, с одной стороны,— включением новых поколений в живое преемство культуры, а с другой, конечно, и одновременно и включением их в свободу, в критическое искание истины» (прот. Александр Шмеман). Без комментариев. Хотя почему без комментариев? В качестве комментария приведу другую цитату о. Александра: «Культура каждой данной эпохи – это зеркало, в котором христиане должны были увидеть самих себя, степень своей верности «единому на потребу» (Лк. 10:42), «победы, побеждающей мир…» (Ср.: Ин. 16:33).
Пожалуй, сейчас приходит время сделать попытку стереть знаки различия между школой перманентно православной и школой светской, государственной. Хотя если нам и применять здесь термин «светская школа», то расшифровывать его следует скорее по Далю, чем по Ожегову – светская от слова «свет», «просвещение». А Свет Христов, как известно, просвещает всех! И действительно – не одни ли цели декларируются школой светской и школой православной? Не к одному ли добру призваны вести эти учебные заведения? И в этом смысле актуализация пространства Церковной экумены в образовательном пространстве означает, безусловно, поглощение образовательного пространства пространством Церкви, пространством Христа – нет, Самим Христом! Поглощение Церковью образовательного пространства – значит оживотворение этого пространства, его воскрешение! Ибо «… без Меня не можете творити ничесоже…» И вот – творим во Христе!
«…Самая важная проблема христианства – проблема спасения – возникает именно в этой жизни и, кроме того, христианство представляет собою откровение, данное свыше не для того, чтобы «как-нибудь перебиться эту жизнь», но с любовью нести свой жизненный крест. Этим объясняется то, что христианство дало небывалый расцвет человеческих культурных сил во всех областях: искусство, наука, социальная среда, семья – все подверглось оплодотворяющему действию христианства. Само христианство было благословением жизни, но не уходом от нее. Это было изменение жизни, хотя это стоило небывалого труда. Таким образом, христианство являлось учением об этой жизни…» (прот. Василий Зеньковский). И есть и будет!
Священник
Алексий Головченко,
директор Владимирской
Православной гимназии
во имя святителя
Афанасия, епископа Ковровского
|
